Ошибки, губящие «король орхидей»

Король орхидей — цимбидиум

Справка

Ареал этого рода включает континентальную тропическую и субтропическую часть Азии от Японии и Южной Кореи до Индии и Цейлона, Индонезию, Филиппины, острова западной части Тихого океана (т.н. Океанию) и северо-восточную Австралию до высот около 2000 м над уровнем моря. В роде примерно 45-50 видов эпифитных, литофитных и наземных орхидей, объединенных в три подрода: Cyperorchis, Jensoa и Cymbidium. Некоторые из видов распространены очень широко и довольно изменчивы, особенно в отношении окраски цветков, в связи с чем нередко описывались различными авторами под разными «именами» (у названий некоторых видов имеется более 10 синонимов).

Разнообразие внешнего вида

Псевдо бульбы цимбидиумов обычно яйцевидные, эллипсовидные или веретенообразные, слегка сжатые с боков. Могут быть и до метра длиной (С. mastersii), но у большинства видов они гораздо меньше, а у некоторых и вовсе сильно редуцированы и не превышают 1-1,5 см. Листья двурядные, чаще всего узколанцетные или линейные, сидячие, изредка широколанцетные или эллиптические, с подобием черешка (С. lancifolium), различных оттенков зеленого цвета.

Иногда среди цимбидиумов подрода Jensoa встречаются пестролистные экземпляры. Они особо ценятся китайскими любителями орхидей. Их рисунок напоминает рисунок на листьях некоторых башмачков (Paphiopedilum) — темные пятна образуют поперечный волнистый полосатый узор. Цветки цимбидиумов могут быть от мелких до крупных у разных видов, самой разнообразной окраски, которая значительно отличается даже у растений одного вида. Например, цветки С. sinense бывают красными, розовыми, белыми или желтыми, а также смешанных окрасок.

Немного истории

Цимбидиумы считают первыми орхидеями, введенными человеком в культуру в качестве декоративных горшечных растений. Это произошло около 2000 лет назад в Китае. Выращивание этих орхидей считалось благородным занятием и было доступно только дворянству. Именно в Японии культура цимбидиумов достигла своего расцвета. В последние десятилетия крупноцветковые гибридные цимбидиумы стали популярной срезочной культурой во многих странах мира, в том числе и у нас.

Фактор температуры

Растения относительно неприхотливы и могут адаптироваться в широком спектре условий. Однако всем им для нормального роста и цветения необходимы перепады дневной и ночной температур. В зимнее время для них не опасно понижение ночной температуры до +5 град. , но лучше поддерживать ее в пределах +7-10 град., днем оптимально +10-15 град. Летом эти орхидеи нормально переносят и 30-градусную жару.

Посадка

Сажать цимбидиумы подрода Jensoa лучше в узкие и глубокие горшки из пористой керамики и при этом заполнять их субстратом так, чтобы не оставалось больших пустот. Так делают китайцы, их многовековой опыт не стоит игнорировать. В таких горшках — наилучшие условия для развития длинных корней. Но при желании подобные миниатюры можно успешно выращивать даже на блоках. У меня таким образом росли и регулярно цвели С. dayanum и С. aloifolium. В этом случае блок делают в виде толстой подкладки из папоротниковых корней и сфагнума и укрывают любым зеленым мхом, образующим «подушки» на пнях и поваленных деревьях.

Для более крупных цимбидиумов других подродов используют любые горшки, но желательно тоже керамические — в них влага испаряется всей поверхностью горшка и тем самым не дает перегреваться корням, что особенно актуально в весенне-летний сезон. При выращивании в горшках субстрат можно приготовить из гальки, кусочков угля, пемзы, сосновой коры и мха, в качестве питательных компонентов добавляют немного верхового торфа, сухих листьев и щепотку роговой стружки. Для эпифитных видов достаточно обычной смеси для орхидей из кусочков коры и сфагнума.

Размножение

Пересаживают цимбидиумы раз в 2-3 года, после цветения. При этом разросшиеся растения можно поделить так, чтобы у каждой деленки было по 3-4 бульбы. После посадки их несколько дней не поливают, чтобы подсохли срезы и поврежденные корни, а затем при поливе стараются не попадать на места срезов на бульбах, до тех пор пока не появятся новые ростки. В дальнейшем уход за деленками такой же, как и за взрослыми растениями.

Период покоя — залог цветения

В литературе обычно указывается, что цимбидиумы не имеют выраженного периода покоя и требуют полива в течение всего года, однако на основании собственного опыта могу предположить, что это зависит от конкретного вида. Например, упомянутый С. dayanum действительно нуждался в регулярном поливе и довольно низкой ночной температуре — зацветает этот вид обычно в конце осени или зимой. А вот С. aloifolium три года отказывался цвести, пока я не устроил ему настоящий период покоя в течение двух месяцев при температуре около +15 град, и практически без полива. При таких условиях он стал регулярно цвести каждую весну, а поливать его начинал при появлении цветочных почек. Еще один небольшой цимбидиум из подрода Cymbidium цвел после короткого (3-4 недели) периода покоя в осеннее время при комнатной температуре около +20 град.

Содержание и уход

Влажность воздуха для всех цимбидиумов не должна быть меньше 50% в течение всего года. Удобрять их нужно с весны до осени раз в неделю комплексным или специальным удобрением для орхидей в половинной концентрации от указанной на упаковке. Не повредит и слабый раствор коровяка. В теплое время года лучше всего держать растения на свежем воздухе с легким притенением. Оптимальный вариант — в саду, на дачном участке, например, поддеревом с ажурной листвой. Нужно только позаботиться о том, чтобы до орхидей не добрались улитки, слизни, мокрицы и прочие ползающие вредители. В комнатах самые злостные враги цимбидиумов — клещи, гораздо реже поселяются на
них червец и щитовка.

На заметку!

Цимбидиумы славятся не только великолепным цветением, но и лекарственными свойствами. Препараты из некоторых частей растения оказывают болеутоляющее действие. В нетрадиционной медицине их используют как противовоспалительное,слабительное, рвотное и мочегонное средство, для промывания глаз и лечения печени.

Болезни и проблемы выращивания

Болеют цимбидиумы довольно редко. При избыточном поливе могут загнить корни и, что гораздо опаснее, основания бульб. Из специфических болезней встречается вирусная мозаика цимбидиума, при которой на листьях появляются желтые пятна и полосы. Заболевание не смертельное, но при его наличии ухудшается рост и цветение, искажается форма цветка и окраска.

Обычно зараженные вирусом растения советуют уничтожить, так как заболевание не лечится и велик риск заразить другие орхидеи. Понятно, что у большинства любителей вряд ли на это поднимется рука, особенно если растение редкое, но, по крайнем мере, оно должно быть изолировано от остальной коллекции. Также важно соблюдать меры безопасности — при работе с ним использовать отдельные инструменты, отдельную емкость для полива и т.д. Иногда у цимбидиумов наблюдается недоразвитие и опадение бутонов. Это не заболевание, а признак нехватки фосфора или кальция. Проблему легко предотвратить внесением удобрений, содержащих эти вещества.

Не соблазняйтесь размером

В заключение новичкам могу посоветовать начать выращивать цимбидиумы с миниатюрных гибридных сортов. Они терпимее относятся к сухости воздуха, не требуют для цветения особых перепадов температур и в целом гораздо лучше приспособлены к обычным условиям городских квартир. Сейчас эти гибриды нередко можно купить в цветочном магазине. Приобретать же крупные срезочные сорта, которые иногда поступают в продажу, не стоит, если у вас нет зимнего сада или приспособленной под него лоджии. Как правило, эти сорта требуют относительно холодной зимовки, что в комнате для таких крупных растений устроить сложно, в противном случае на цветение не надейтесь.

Чарнота- Король Орхидей

После разговора с Чарнотой у меня всегда появлялось чувство гармонии и законченности, знаете, как будто я увидела живую картину Рембрандта. Черную в золотых нитях света и пронизывающей правды. Хотя на первый взгляд никакой тут правды нет. Чарнота засмеет любую искреннюю, идущую, как Вам кажется, от чистого сердца идею. Я всегда считала, что он видит в тяжелой глубине Вашей души чистый и холодный нижний слой, где темным, грозным ржавым Титаником лежит ядро вашего одиночества. Того самого, о котором Вы боитесь говорить с самим собой и признаться, что оно вообще существует.

Именно поэтому – скажет Чарнота, не надо хныкать, но и не стоит пускать розовые слюни по поводу и без повода – надо просто жить с гордо поднятой головой и слегка улыбаться. Только тогда у Вас появляется надежда.

Чарнота был программистом, музыкантом, следователем и даже частным детективом, но это не имело для меня никакого значения пока он не рассказал мне про «потоки жизни». Чарнота так и не объяснил как это произошло. То ли он увидел эти потоки в другой проекции четырехмерного пространства-времени, то ли в первых мгновениях жизни вселенной, куда он оказался на миллисекунду отброшен орхидеями, то ли в вековых тайнах вампиров, в которые он случайно оказался посвящен.

Факты не имеют уж такого большого отношения к правде. Скажем так, что правда -это не коллекция фактов и выводов из них, а нечто гораздо большее, а вот почему её обладателем оказался именно Чарнота сказать было сложно. Да что в нем было такого особенного? Почему не вы и не я или не какой-нибудь лауреат Нобелевской премии? Уж мы-то распорядились бы этим даром! Неужели Природа так несправедлива? Ха-ха! Над этой фразой Чарнота уже много раз иронизировал, запускал ее змеем в фиолетовое небо планеты орхидей и крутил ее как долгоиграющую пластинку в своих бесконечных философских играх.

Вы можете представить его в грубой серо-коричневой рубашке и бежевых джинсах. Обычно он задумчиво крутил что-то в руках. Сиреневую ветку? Возможно и так. Представьте его пьющим сок из свежего кокоса. Это- тропики, жара, влажность, комары, лихорадка, стаи летающих пауков, спиралями поднимающихся в небо, неожиданные приступы безумия и Бог знает что еще. Но и не забывайте, что тут есть смысл и законченность как в математической теореме или упомянутой уже картине Рембрандта. Когда законченность обнаруживала себя, Чарнота переносился в глубокое серо-голубое, прохладное пространство, начиненное хрустальными медузами и огромными грозно мерцающими динозавроподобными орхидеями.

У него всегда были проблемы с деньгами. Он не скрывал, что еле сводит концы с концами, а факт собственного бессмертия нисколько в этом ему не помогает. Впрочем его могла сбить машина, он мог умереть, подавившись креветкой или заболев малярией. Но, если исключить смертельные болезни и катастрофы, жизнь Короля Орхидей в тропиках – бесконечна. Все дело в температуре. За несколько месяцев холодного климата, в Новосибирске, Чарнота завял как тропическое растение на морозе. Он постарел лет на десять и в конце концов умер бы, если бы не я.

Он вернулся в Москву и позвонил мне. Он лежал с грелкой в ногах, небритый, постаревший и закутанный в плед. На обшарпанной тумбочке стояла бутылка коньяка. Вся квартира была в ужасном запустении. Он был в полубреду и говорил, что положит орхидею на мамину могилу, и что хочет умереть у моря.

Ну что же у моря так у моря. Я оформила визы, мы еле прошли таможню, но я все-таки погрузила его уже полумертвого на самолет и вывезла в Боготу. Потом в Санта-Марта. К моему удивлению через неделю Стас почти ожил и уже начал изучать испанский. Но там что-то не заладилось. Полиция узнала о его детективном прошлом, а поскольку в Колумбии полиция и Картель это примерно одно и тоже, нам пришлось ретироваться. Не то, что бы он представлял для них какую-то угрозу, тем более в таком состоянии, но оставаться было нежелательно. Кроме того, деньги уже кончались.

Луис, наш переводчик, посоветовал Таиланд. Так мы оказались в Бангкоке. Именно там Чарнота признался, что это не просто видения или галлюцинации. Что хотели от него орхидеи сказать трудно. Похоже они ничего не хотели из того, что можно выразить в терминах человеческой логики.

Все что мы знали тогда, что существует какая-то связь и что, возможно, именно это вызывало приступы безумия. Но это были всего лишь предположения. Да и были ли это собственно орхидеи сказать в тот момент было сложно. Может быть это были секретные лучи, изобретенные в военных лабораториях США или замерший инопланетный вирус, случайно заразивший Чарноту в Новосибирске? Ни он ни я не знали ни того ни другого. Все то немногое, что сказал мне Чарнота после своего воскрешения из мертвых не имело особого смысла, а больше мы на эту тему не разговаривали.

Впрочем может быть и имело.

Независимо от национальности, возраста и пола находясь рядом с Чарнотой вы будете испытывать чувство де жа вю? Слышали о таком конечно? Он между прочим весьма умело этим пользовался. С женщинами. Де жа вю длится мгновения. Теперь представьте себе что вы сидите за барной стойкой или в отеле рядом с в общем -то интересным мужчиной и у вас начинаются приступы де жа вю, длящиеся минутами. Чарнота как то похвалился, что некоторые женщины даже испытывали оргазм. Дистанционный. Он прямо мне так и сказал, представляете? «Дистанционный оргазм». С ума сойти. Я никогда этому не верила. Впрочем, когда Чарнота напивался, он еще и не такое говорил. Чушь конечно. Если бы было что-то, он бы на мне точно бы испробовал. Все таки у нас была любовь. Ну или во всяком случае что-то, что можно было за нее принять. В первом приближении.

Читайте также:  Как выбрать газонокосилку Bosch - основные советы, на что обращать внимание

Я хорошо помню, как мы расстались. Мы ехали по шоссе вдоль моря. Чарнота как всегда гнал без необходимости. Он открыл окно, и в машину ворвался обжигающий соленый воздух. Машина шла так быстро, что море, дорожная пыль, раскаленный песок пляжа и горечь сухих водорослей смешивались в непрерывную радугу запахов. В этой радуге была моя надежда на новую жизнь, радость лет прожитых вместе, и мука расставания с тем, что уже никак и никакими силами не вернуть.

“Ты только грусти, хорошо?”- Стас прищурился и посмотрел на меня с ухмылкой. Он ненавидел трагедию и романс в чистом виде и всегда хотел подмешать туда что-то еще. Иногда это было очень трогательно, а иногда вырождалось в чистый сарказм, хотя Чарнота не очень то обращал на это внимание.

Машина мчалась по пустынному шоссе, от которого поднимался тяжелый горячий воздух. Я подумала, что за эти десять лет Чарнота не состарился ни на один день. Чертов Король Орхидей! Получалось, что ему было все еще 45 так что теперь по годам мы почти сравнялись. Но дело было не возрасте. Я больше не понимала его, да он и на мир то смотрел уже совершенно по другому. Натурально. Видели бы вы как он ориентируется в полной темноте или находит пропавшую вещь по запаху. Как собака, ей Богу! Пока мы еще держали детективное агенство, это как-то нам помогало, но потом ему и это стало неинтересно. Нет-нет он все еще привлекал меня и был очень даже неплох в постели, но что тут говорить? Мне нужен был нормальный мужчина, а не загадка мироздания.

Мы расстались на следующий день. Чарнота взял компьютер, оделся, сел в свою старенькую Тойоту и больше я его не видела. Он оставил мне агентство, кое какие долги, обязательства и проблемы, но ничего неразрешимого. Все было нормально и даже более чем нормально. Все было хорошо. Честно говоря я была рада, хоть и поплакала немного.

Я сказала, что больше не видела его? Это не совсем так. Вы, конечно, возразите, что сон не считается, но я почти уверена, что каким-то образом Чарнота намеренно забрался мне в голову. Может быть орхидеи помогли ему, а может быть он уже перешел в другое состояние и обменял своё бессмертие на возможность прогуливаться по чужим снам?

Ты не устала быть не тем, кто ты есть на самом деле? – спросил Чарнота- Ты не боишься, что умрешь и никто так и не узнает настоящую-тебя?- Чарнота отражался в лиловых кристаллах растущих из бесконечной матово-белой, плоскости, пересекающей мир.

Да кому я нужна, Стас, кто уж так мною интересуется? Да если я исчезну прямо сейчас, испарюсь у всех на глазах , через день никто и не вспомнит о моем существовании. Ну а если и вспомнит, может быть я хочу, чтобы осталась именно данная версия, выставленная так сказать на витрине. Кроме того, ты же знаешь и понимаешь меня-настоящую. А поскольку ты будешь жить вечно, ну если только сдуру не уедешь в Антарктиду, я можно сказать, посылаю с тобой свою настоящую копию в бесконечность.Стас, не дури! Ты увидишь конец мира. Ты увидишь как гаснет солнце и как ударит метеорит, или как человечество вымрет от какого-нибудь вируса. Неужели тебя волнует моя маленькая жизнь и что случится после того как я умру?

Ты ничего так и не поняла- Чарнота отхлебнул виски-Когда умрешь ты, умру и я. Мир не может существовать без нас.

Почему же тогда я разлюбила тебя?

Не знаю. Так получается. Так текут наши потоки жизни. Быть может для того, чтобы мир развивался, между нами должно быть некоторое расстояние, знаешь как между полюсами магнита. Тогда между ними возникнет магнитное поле и железные стружки начнут снова располагаться по линиям тока.

Значит, чтобы мир существовал, ему нужна трагедия? – спросила я.

Не совсем. Ты наслаждаешся любовью, которая – есть, а Король Орхидей- той, которая была, и это вызывает движение вперед – сказал Чарнота.

Больше я его не видела, ни наяву ни во сне.

Читать онлайн “Незабываемая” автора Сойер Мерил – RuLit – Страница 70

Когда солнечные лучи прорвались сквозь трепещущие на ветру пальмовые листья, Грег подошел к бассейну для молодняка. Номо ночевал прямо здесь, потому что Абби снова отказывалась принимать пищу. Впрочем, его старания тоже пока ни к чему не приводили. После исчезновения Лаки тюлененок пал духом и упорно отворачивался от бутылки.

— Так она долго не протянет, — пожаловался Номо.

— Отпусти ее. Пускай поспит. Может, потом одумается?

Номо положил Абби на цементный пол. Доджер, не отстававший от Грега, подбежал к тюлененку и ткнул его носом. Абби встревоженно заблеяла, и Грег вспомнил, что на руках у Лаки она издавала совсем другие звуки. Наконец Абби затихла, сложив ласты, словно для молитвы. Доджер плюхнулся на пол и свернулся вокруг нее клубком.

Что ж, у Доджера по крайней мере есть Абби, у Абби -Доджер.

— Положу-ка я бутылку Доджеру между лап, — решил Номо. — Вдруг Абби понравится?

— Попробуй, — сказал Грег, сомневаясь, что из этого выйдет толк: маленькие тюлени-монахи нередко отказывались от пищи после гибели матерей. — А потом ступай домой, спать.

— Ну уж, нет, — нахмурился Номо. — Я тебя не оставлю.

Грег вспомнил, как много лет назад впервые явился сюда, в институт. Он был тогда трудным подростком, и Номо взял его под свою опеку, заразил любовью к животным, посоветовал получить на материке хорошее образование, чтобы стать морским биологом.

Все эти годы Грег воспринимал Номо как своего наставника, не более того. Только сейчас его осенило: ведь Номо заменил ему отца! Лишь благодаря его любви и поддержке он может сейчас считать себя состоявшейся личность.

Но сумел ли он его толком поблагодарить? Грег обнял Номо — человека, так самоотверженно любившего животных, не щадившего сил, помогая ближним, — но слов не нашел. Они молча наблюдали, как Доджер пытается заставить Абби прекратить голодовку.

Наконец Абби сделала несколько глотков козьего молока, и Грег облегченно перевел дух. Он был уверен, что теперь тюлененок выживет.

Покинув Номо, Грег поднялся в свой кабинет, сел и бессмысленно уставился на завал из бумаг. Он мог думать только о Лаки, переживая все, что было, минута за минутой.

Вздрогнув от стука в дверь, Грег спохватился, что утратил чувство времени: комнату заливало жгучее солнце наступившего дня. В кабинет вошел серьезный Коди.

— Я проезжал мимо твоего дома, но тебя там не оказалось. А вчера вечером, сколько я ни набирал твой домашний номер, все время нарывался на телефонный секс.

Грег махнул рукой.

— Не морочь голову!

— Я не шучу. Я даже звонил в телефонную компанию. Они объяснили это ошибкой компьютера и обещали все исправить.

— Что-то слишком много ошибок в последнее время. То мои счета оказываются неоплаченными, теперь вот секс по телефону. Черт знает что!

— Аикане! — В кабинет ворвался Номо, размахивая какой-то бумажкой. — Ты только полюбуйся! Получая козье молоко. Лаки поставила в накладной вместо подписи «С-311». Что бы это значило?

— Понятия не имею, — пожал плечами Грег. — Мы так часто ставим где-нибудь свою подпись, что делаем это машинально. Я всегда надеялся, что Лаки вот-вот назовет или напишет свое настоящее имя, но этого так и не случилось. А при чем тут номер — ума не приложу.

— Зато я знаю, в чем дело! — хмуро буркнул Коди, и Грег в недоумении уставился на брата. — Она когда-то сидела в тюрьме, и там у нее был только личный номер. Держу пари, что она была заключенной триста одиннадцать в тюремном корпусе С!

Король Орхидей посмотрел в угол монитора, где велся счет истекшего времени. Два часа пятнадцать минут. Пожалуй, нужно еще немного подождать: двух часов маловато для наступления смерти. Он откинулся в кресле и уставился в потолок.

— Что бы еще такое сделать, чтобы превратить жизнь Грега Бракстона в кромешный ад?

Он уже поработал с его банковским счетом. Теперь на восстановление кредитного рейтинга у Бракстона уйдет не один год. Его телефонные звонки переадресовывались в самые экзотические заведения, предоставляющие сексуальные услуги. Король гордился этой своей выдумкой. Сперва он хотел просто отключить сопернику телефон, но потом сообразил, что секс по телефону — это несравненно забавнее.

— Может быть, пора отнять у него машину? Король разговаривал сам с собой вслух, но это его не смущало. Поблизости не было никого, кроме дворовой кошки, но и эта тварь не могла его услышать. Он вошел в банк данных и исказил сведения, касающиеся машины Бракстона, так, чтобы машина была немедленно изъята у владельца.

Он не ожидал, что эти компьютерные пакости доставят ему столько удовольствия. Он оказался не просто Королем Орхидей, но также повелителем информационной магистрали. Они уже не один год использовали поддельные кредитные карточки, взламывая банковские базы данных, но то, чем он забавлялся сейчас, было куда приятнее, ибо имело оттенок личной мести.

— А теперь напустим на него налоговиков. Пусть он задолжает им полмиллиона долларов!

Король захохотал, очень довольный собой. Любому хакеру известно, до чего просто взломать файлы налогового управления.

При желании он мог бы разорить какую-нибудь авиакомпанию, телефонную компанию, целый город.

Террористы с бомбами были по сравнению с ним жалкой мелюзгой. С помощью модема и клавиатуры он мог спровоцировать технологический Чернобыль! Ну а напакостить Бракстону было просто приятной детской забавой.

Сколько там времени? Два часа тридцать пять минут. Издохла ли облезлая кошка? В прошлый раз ядовитым испарениям орхидей потребовалось около четырех часов, чтобы умертвить кошку. Теперь он поместил в камеру больше орхидей, чтобы ускорить процесс. Нужно все рассчитать так, чтобы на убийство человека уходило не больше двух часов.

Вообще-то Король не особенно волновался: на склад не ступала ничья нога, кроме курьеров, доставлявших орхидеи. На дне ящиков с орхидеями были спрятаны поддельные кредитные карточки из Сингапура. Король и его партнер сами их упаковывали, сами отправляли дальше по назначению. Эту операцию они не доверяли никому: чем меньше сообщников, тем меньше вероятность попасться.

Курьеры, забиравшие товар или оставлявшие на складе новые контейнеры, наведывались с интервалом в три часа. За это время нужно было успеть умертвить человека и спрятать труп в контейнере — иначе грозило появление нежелательных свидетелей.

Король наведался на склад и включил вентилятор. Он был уверен, что дворовая кошка уже пребывает в кошачьем раю. Кошка — это, конечно, не человек, но ставить эксперименты на людях он не мог.

Зато ему очень хотелось прикончить одну собаку. Он распахнул двери специальной камеры, которая являла собой идеальное помещение для казни, и позвал:

Король аккуратно раздвинул орхидеи, но кошки за ними не оказалось: видимо, она уползла умирать подальше. Он знал, что надо спешить: в этой отравленной атмосфере нельзя было долго находиться.

— Мяу! — Кошка внезапно вылетела непонятно откуда, с оскаленной пастью и выпущенными когтями.

Король отпрыгнул, но тварь успела распороть ему когтями руку. Обливаясь кровью, он пнул кошку ногой, но промахнулся. Кошка шмыгнула за дверь.

Король Орхидей почувствовал головокружение, в горле першило — очевидно, вентилятор не успел разогнать ядовитые газы. Вытирая с руки кровь, он выбежал из камеры и захлопнул дверь.

— Значит, орхидей понадобится больше, чем я думал, иначе он не подохнет.

Коди нашел Хелмера на скотном дворе — он стоял за загородкой и наблюдал, как клеймили молодых бычков.

Читайте также:  Как правильно удобрять кактусы

— Всегда мечтал стать ковбоем, — признался Хелмер. — Но я вырос в городе и даже не умею ездить верхом.

— Что ты здесь делаешь?

— Через час у меня встреча с осведомителем в ближайшем баре.

Незабываемая (35 стр.)

Теперь рубашку Грега можно было выжимать, но он не обращал на это внимания. Грег Алан Бракстон, заслуженно прозванный бессердечным остолопом, испытывал сейчас такое волнение, что от его хваленого самоконтроля не осталось даже воспоминания! Он тоже ее обнял, мгновенно перестав сердиться и полностью разделяя ее триумф, – раз уж ей так хотелось, чтобы он его разделил.

– Я хочу отодвинуть заслонку и выпустить Руди на волю, – заявила Лаки.

– Лучше понаблюдаем за ним несколько дней, посмотрим, как он выздоравливает.

Он прижимал Лаки к себе, ее лицо находилось так близко, что ему были видны пучки ресниц, склеенные водой. Грег уже собирался ее поцеловать, но в последний момент застеснялся свидетелей.

– Я обещала Руди, что, если он сможет плавать сам, мы откроем заслонку и отпустим его к маме.

Боже, снова безумные речи! Акулы, тем более тигровые, не знают родственной привязанности. Но сейчас было не до лекций о психологическом проецировании. Видимо, травмированная натура Лаки все еще переживала кошмар материнской нелюбви – единственное доступное ей воспоминание из прошлого.

– Хорошо, – смягчился Грег. – Но давай сначала снимем с тебя ласты.

Пока он стаскивал с ее ног ласты, Лаки, упершись руками ему в плечи, обрушила на окружающих пулеметную очередь слов, доказывая, что Руди не терпится найти мать. Слушая ее страстную речь, Грег морщился и мысленно твердил, что не может позволить себе роскоши испытывать по отношению к Лаки сентиментальные чувства. В эту психологическую баскетбольную корзину ему не забросить мяча!

Сняв с нее ласты, он впервые обратил внимание на ее ступни. На них виднелись мелкие, старые на вид шрамы. Как он не заметил этих царапин сразу, еще в палатке? Впрочем, ему тогда не пришло в голову изучать ее ступни.

“Мама меня жгла”. Господи! Это чудовище прижигало ей сигаретами ноги! Почувствовав, что у него дергается щека, Грег некоторое время сидел на корточках, не смея взглянуть на Лаки. В детстве на ее долю выпали страдания, не укладывающиеся в голове нормального человека. Ее мучили, пытали. Знала ли она вообще, что такое любовь?

Из них двоих ему повезло гораздо больше. Коди его любил, даже обожат. При всей жестокости тети Сис у него был Коди, а у Коди – он. В детстве, нуждаясь в любви, Грег получал ее от брата. Последние два года, раздираемый противоречивыми чувствами, он твердил себе, что ненавидит Коди, но это было, конечно,

Коди стоял за спиной у Номо, наблюдая, как Грег снимает с Лаки ласты, и удивлялся. Он не думал, что доживет до времени, когда его брат окажется у ног женщины. Но с каким странным выражением Грег рассматривает ее ноги! Это какое-то безумие.

Внезапно Грег поднял глаза, и его взгляд так смутил Коди, что он отвернулся. Было ясно, что брат пребывает в полной растерянности, на его лице отражались сейчас все страдания, пережитые им за последние годы. Коди снова посмотрел на брата. Тот глядел на него как близкий человек, это был взгляд из прошлого, восстанавливающий их былую связь. У Коди защемило сердце. Он не верил своим глазам. Губы Грега прошептали:

– Я навсегда твой должник.

Коди не осмеливался ответить, боясь, что он что-то напутал. Или в непробиваемой броне, которую Грег носил со дня смерти Джесики, действительно появилась брешь? Но почему? Что произошло?

– Между прочим, – обратился к нему Номо, – у берега держится акула. Вчера ныряльщики ее как следует рассмотрели. Это тигровая акула, без крючка.

Даже не будучи морским биологом, Коди достаточно слыхал об акулах, чтобы знать, что “крючком” называют акулий пенис. Значит, речь идет о самке.

Грег бережно обнял Лаки за плечи и повел ее к рычагу для подъема заслонки, отделявшей бассейн от акватории. Лаки налегла на рычаг и услышала душераздирающий скрип.

Руди устремился к открывшемуся окну. Люди закричали:

– Давай, Руди, вперед! Алоха, алоха!

Акула вырвалась в залив и сверкнула полосатой спиной в прозрачной воде.

– Алоха, Руд и! – скандировали болельщики. – Алоха!

– Глядите! – воскликнул кто-то. – Руди поджидает другая акула!

И действительно, к Руди приближался, взрезая волны, огромный спинной плавник. Потом плавник стал описывать вокруг акуленка сужающиеся круги. Все присутствующие знали: так поступает любая акула, прежде чем прикончить жертву.

Внезапно оба плавника пропали среди волн. Ветер продолжал срывать с волн пену, но акулы окончательно исчезли из виду.

Толпа смолкла. Коди шагнул вперед, чтобы видеть Грега. Тот по-прежнему обнимал Лаки, но на его лице застыла гримаса разочарования. Потом он нежно привлек Лаки к себе и что-то зашептал ей на ухо.

– Похоже, Руди съели на обед, – заметил Номо.

– Вы считаете? – откликнулся Коди, все еще вспоминая заветные слова: “Я твой должник”.

– Смотрите, вон они! – крикнул один из добровольцев, указывая в сторону черного волнореза, отделяющего бухту от открытого океана.

– Провалиться мне на этом месте! – проворчал Номо. – Руди уплывает с взрослой акулой!

– Ты только взгляни! Глазам своим не верю! – Партнер Короля Орхидей помахал только что полученным факсом. – Что она вытворяет?!

Они сидели в офисе, недавно открытом в складском помещении на окраине Чайнатауна. Король Орхидей взял факс и ознакомился со статьей из “Мауи Татглер”.

– “Призрак Пиэлы выпускает на свободу брата”, – прочел он вслух заголовок, а саму статью просмотрел молча, чувствуя на себе вопросительный взгляд партнера. – Акула – это забавно. Ты так не считаешь?

– Не считаю, черт побери! – Партнер вскочил. – Если ты находишь это смешным, значит, у тебя какое-то извращенное чувство юмора.

– Меня смешит, что столько людей верят этим мифам. – Король откинулся в кресле, старательно скрывая истинные чувства от человека, который знал его как облупленного. – Пиэла – богиня огня и вулканов. Вот и ответь: не странно ли, что ее братом считается акула?

Партнер злобно сверкнул глазами.

– Дело вовсе не в этом. Если отбросить газетные бредни, разве мыслимо, чтобы она – она! – залезла в бассейн с поганой акулой и приделала ей плавники, рискуя жизнью?

– Похоже, что теперь, живя с Бракстоном, она превратилась в другого человека. – задумчиво произнес Король.

– Могу себе представить, что она с ним вытворяет в постельке!

Король не ожидал от своего партнера такого гнева. Сам он держал себя в руках и очень гордился этим.

– Хочешь, рассмешу? – предложил партнер похоронным тоном. – Братцы Бракстоны в свое время здорово полаялись: Грег Бракстон узнал, что братишка спит с его женой.

– Ну и что? Думаешь, история повторится?

– Думаю! Ты же знаешь, какая она.

В том-то и дело, что Король толком этого не знал. Он только воображал, что знает. Как потом выяснилось – ошибочно. Они помогли ей, а она отплатила им самой черной неблагодарностью!

– Читай! – Партнер сунул ему отчет о сеансе у гипнотизера.

Король потратил на чтение несколько минут.

– Ну что ж, судя по всему, она действительно не знает, кто она такая, и не помнит своего прошлого.

– А не слишком ли это удобно?

В голосе партнера звучал неприкрытый скепсис, но Король не разделял его чувств. Он хорошо помнил девочку, которую мучила не любившая ее мамаша. Это многое объясняло в ее характере и всегда вызывало у него грусть.

– Нет, похоже на то, что прошлого она не помнит. Теперь нам не надо волноваться, что она нас выдаст. Мы в безопасности, если только программа “Пропали и разыскиваются” чего-нибудь не раскопает.

Король всегда знал, что она что-то скрывает, что лжет о своем прошлом. Однако он не говорил ей о своих сомнениях и останавливал партнера, когда тот собирался вывести ее на чистую воду. Он был слишком увлечен ею, чтобы жаждать истины.

– По-моему, пора выложить козырного туза, – заявил партнер.

– Нет, еще рано открывать карты. Чего ради всем рисковать? Пускай покрасуется в “Пропавших”. Посмотрим, найдутся ли желающие ее опознать.

– И тогда мы бросим туза?

Король неожиданно засмеялся – от души, впервые с тех пор, как она обвела его вокруг пальца.

– Да. Выигрыш все равно будет за нами.

– Вам удобно? – спросил доктор Карлтон Саммервилл.

– Да, спасибо. – Лаки помешивала соломинкой из сахарного тростника лед в холодном напитке и разглядывала безлюдный пляж с обращенными к морю пляжными креслами. Посетить роскошное жилище доктора она согласилась без всякой охоты. – Может быть, начнем? Скажите наконец, чем я могу помочь другим больным с синдромом Хойта – Мелленберга.

Реплика была грубоватой, но Саммервилл не обратил внимания на ее тон.

– Я изучил вашу историю болезни и ознакомился с выводами специалистов. Но мне хочется прийти к самостоятельному заключению.

– Я больше не собираюсь подвергаться гипнозу. Можете воспользоваться данными доктора Форенски. Лаки не хотела заново переживать этот ужас.

– Ее заключение я еще не получил. Не могли бы вы ознакомить меня с подробностями?

Лаки рассказала о сеансе гипноза, стараясь, чтобы голос ее звучал бесстрастно. История со стенным шкафом осталась в далеком прошлом – в жизни, которую она уже не помнила. Так что у нее было полное право считать, что этого не происходило вовсе. Если бы только не просыпаться по ночам со слезами на глазах.

“Помни, я тебя люблю”. Где этот человек, кто он? Ясно, что не мать – сеанс гипноза исчерпывающе это доказал. Но Лаки очень хотелось вспомнить, кто произнес эти обнадеживающие слова. Слишком уж часто ее обуревала острая жажда любить и быть любимой.

Ошибки, губящие «король орхидей»

У Лаки существовал тайный план. Впрочем, назвать его абсолютной тайной было нельзя: она подолгу беседовала с животными, о ее замыслах знали Доджер, Руди, а теперь и Абби. Как бы то ни было. Лаки решила, что, если ее прошлое не окажется постыдным, она останется на Мауи.

Но жить заново она сможет только тогда, когда узнает о себе всю правду.

Абби встретила ее тявканьем и шлепаньем ластами — так она просилась на руки.

— Сейчас, сейчас! — Лаки нагнулась и подняла малютку. — Смотри-ка, какая тяжеленькая! В тебе уже фунтов семь.

Абби помигала грустными глазами и издала сосущий звук. Лаки достала из кармана бутылочку с козьим молоком.

— Умница! — Она погладила указательным пальцем черный нос тюлененка. — Сейчас я тебя накормлю.

Доджер терся об ее ноги, тоже требуя внимания, и Лаки опустилась на колени, не желая его обидеть.

— Знакомься. Это Абби.

Пес сначала попятился, потом вернулся, обнюхал Абби и лизнул ее головку своим большим языком. Абби заблеяла от удовольствия, и Доджер лизнул ее еще разок — уже более уверенно.

— Тяф-тяф! — поблагодарила его Абби.

— Вот вы и подружились! — сказала Лаки и погладила Доджера.

Она любила зверей и доверяла им больше, чем людям. А эти двое и вообще были ее семьей. Общение с бездушным компьютером удовлетворяло ее гораздо меньше, предпочтение она отдавала уходу за животными. Если бы Грегу не требовалась ее помощь в офисе, она бы не отходила от своих питомцев весь день.

Лаки кормила Абби из бутылочки, напевала ей песенку и гладила Доджера, когда раздались шаги. Она подняла голову и увидела Сару и Молли.

— Юки, Юки! — крикнула Молли, бросившись к Лаки.

— Детка, Лаки занята. Не может же она держать на руках и тебя, и малышку тюленя!

— Привет! — обрадованно воскликнула Лаки. — Как вы здесь оказались?

— Решили проведать тебя. А еще я захотела посмотреть, как поживают Корни твоих волос. Я так и думала! Твои волосы еще темнее, чем эта краска. Они у тебя такого же цвета, как брови.

— Значит, придется краситься еще раз?

— Я думаю, можно оставить все как есть. Разница почти незаметна. Посмотри на тюленя, детка! — позвала Сара дочь, заинтересовавшуюся мусорной корзиной. — Ну-ка, скажи: «Тю-лень».

Читайте также:  Подкормка смородины осенью удобрениями и народными средствами: сроки и советы начинающим

Не обращая внимания на мать, Молли заковыляла к Доджеру.

Она шумно чмокнула пса прямо в морду и обратилась к нему на одном ей понятном языке.

— Как поживаешь? — спросила Сара у Лаки. — Все в порядке?

— Лучше не бывает!

Лаки очень хотелось поделиться с ней новостью о жуках, но она помнила предписание.

— А мне кажется, что появились проблемы. Коди перестал рассказывать мне о твоем деле. Он твердит, что все в порядке и просто нет никаких новостей, но, по-моему, он что-то скрывает.

Глядя на Лаки, прижимающую к груди сонного тюлененка, Сара догадалась, что и она чем-то обеспокоена.

— Слыхала? Меня покажут в «Пропавших»!

— Да, Коди мне сказал. Я уверена, что кто-нибудь обязательно тебя узнает. — Сара положила руку Лаки на плечо и участливо на нее взглянула. — Если повезет, сразу после передачи прозвенит звонок.

Лаки хотела прикоснуться к зубу Руди, чтобы это предсказание сбылось, но где там: у нее на руках спала Абби.

Король Орхидей наблюдал за погрузкой последнего шестифутового деревянного ящика в самолет-рефрижератор, отправляющийся в Чикаго. Партнер оказался прав: склад в Чайнатауне очень пригодился. Исчезла необходимость зависеть от поставок с Востока, где организованная преступность грозила вторжением в созданный им бизнес. Королю давно надоело отбиваться от банд, не соблюдающих никаких правил.

— Читал последний номер «Таттлер»? — раздался за его спиной голос партнера.

Правильнее сказать, просматривал: он взял за правило знакомиться с ежедневными отчетами их человека перед утренней пробежкой, но сегодня было слишком много дел.

— Что там на этот раз?

— «Призрак Пиэлы и ее братец-акуленок любят опакапаку». Целая полоса посвящена тому, как спасенная ею акула проникла в садок рыбной фермы и полакомилась опакапакой. А она сама тем же вечером посетила со своим Бракстоном ресторан и заказала ту же рыбу.

— Можно было бы найти тему поинтереснее. Землетрясение, пожар, на худой конец, убийство.

Король все отлично понял, просто не хотел обсуждать. Женщина, которую он любил, не только спала с Бракстоном, но и появлялась с ним на людях. Что это, как не попытка начать жить заново?

— Через две недели в «Пропавших» будет сюжет о ней. Впрочем, я знал, что это входит в их планы.

— Подождем две недели и посмотрим, что будет, — пожал плечами партнер.

Две недели казались двумя десятилетиями, но об этом Король умолчал. Вместо этого он взял двумя пальцами свежую экзотическую орхидею с фиолетовыми лепестками, темно-синими у основания.

Партнер не проявил интереса к цветку: он не разделял восторга Короля перед орхидеями.

— Только что доставлена из Амазонии. Этому виду орхидей угрожает исчезновение. — Король не удержался от улыбки. — Коллекционеры готовы отваливать по сто тысяч долларов за экземпляр.

Но партнер остался невозмутимым, поскольку не видел повода для восхищения. Они ежедневно зарабатывали больше. Орхидеи были побочным бизнесом, прикрытием для основных дел.

Внезапно король протянул руку и потушил свет во всем складском помещении.

Партнер присмотрелся и ахнул: в открытом ящике мягко светились орхидеи. Довольный произведенным впечатлением, Король снова включил лампы дневного света.

— Эти орхидеи не только светятся в темноте. Еще они — убийцы!

Король запустил руку в ящик, раздвинул бесценные растения и вытащил за хвост огромную крысу. Партнер с отвращением попятился, и Король усмехнулся. У его партнера никогда не хватало духу на грязную работу. А ведь порой убийство — необходимость.

— Африканская крыса, случайно забралась в ящик. Что ее, по-твоему, убило? — Крысиный труп раскачивался у него в руке, как маятник. — Аромат цветов! Это прекраснейшие цветы на земле: редкие, бесценные и к тому же смертоносные

Партнер передернул плечами.

— Может, рядом с ними и дышать опасно?

— Не бойся. В таком просторном помещении пары рассеиваются, не причиняя вреда. — Он швырнул крысу в коробку с обертками. — Жду не дождусь, чтобы отправить кого-нибудь на небеса этим восхитительным способом. Подумать только: орхидеи как орудия убийства!

— Что ты сделала?! — Коди вытаращил глаза.

— Пригласила Лаки и Грега пообедать с нами в воскресенье после церкви, — повторила Сара.

Коди не знал, что сказать. Грег никогда не был прилежным прихожанином — потому, должно быть, что тетя Сис регулярно посещала службу и настаивала, чтобы мальчики ее сопровождали. Старая карга была . лицемеркой из лицемерок. Сначала она истово молилась, колотя для убедительности кулаком по Библии, а потом гнала племянников домой, где потчевала кулаками их.

Ошибки, губящие «король орхидей»

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 258 818
  • КНИГИ 594 793
  • СЕРИИ 22 270
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 556 619

Из-за облаков выглянула мертвенно-бледная луна, ненадолго осветившая ночное небо и человека с собакой.

Вот уже больше двух часов человек этот сидел на корточках на скалистом уступе, не сводя глаз с океана.

Весь вечер завывал ветер, хлестал ливень, сверкали молнии, где-то вдали слышались громовые раскаты, от которых сотрясалась земная твердь. Но человек и собака оставались неподвижны. Оба обладали редким даром — умением полностью сосредоточиться на своей задаче, невзирая на обстоятельства.

Человек был наделен этой способностью с рождения; его всегда словно бы подпитывал некий внутренний источник энергии, остававшийся для других загадкой. Собака же переняла это ценное качество от хозяина: он научил ее выполнять задания, не отвлекаясь ни на что вокруг. Сейчас способности обоих должны были подвергнуться решающему испытанию.

Яростно ударил гром, ослепительно вспыхнула молния, озарив неистовый, вспененный океан. Потом луна нырнула в густые тучи, и все вокруг погрузилось во мрак. Ветер, ворвавшийся в узкие расселины среди вулканических скал, взвыл особенно протяжно, истрепанные пальмы пригнулись чуть ли не к самой земле.

— А я-то уж подумал, что сейчас прояснится, — сказал Грег Бракстон своему мохнатому спутнику. — Это испортило бы нам все удовольствие.

Доджер понимающе покосился на хозяина сквозь завесу дождя. Его золотисто-коричневый мех стал бурым: вода бежала с собаки в три ручья.

— Хуже, чем есть, уже не будет, — сказал Грег псу. — Ждать больше нечего.

Стараясь не обращать внимания на боль в затекших ногах, он чуть заметным движением кисти дал До-цжеру команду встать. Борзая вскочила. Ей предстояло пройти самое сложное, но необходимое испытание. Чтобы зарекомендовать себя полноценной собакой-спасателем, Доджеру оставалось выполнить непростое задание, с которым часто не справлялись даже самые натренированные четвероногие коллеги. После этого они полетят на «большую землю» за удостоверением.

— Ищи! — приказал Грег, переворачивая кисть ладонью вверх.

Доджер бесстрашно, словно у него выросли крылья, сорвался с обрыва и приземлился на валун далеко внизу. Потом он понесся вправо, без усилия перепрыгивая через нагромождения камней. Казалось, пес не сознает, что одно неверное движение — и он сорвется со скалы, а там его мигом поглотит беснующийся океан.

Грег старался не отставать, пользуясь светом небесных прожекторов — молний. Уж он-то прекрасно понимал, что рискует разбиться о камни, ослепленный ветром и дождем. Кроме того, на скалах каким-то чудом укоренились папоротники, на которых сейчас, под ливнем, ничего не стоило поскользнуться — и рухнуть вниз.

Пес вдруг резко свернул влево, хотя Грег припрятал свой пузырек совсем в другой стороне. Он так тщательно замаскировал его в трещине среди кусков лавы, что сам вряд ли нашел бы его снова. Это был специальный тренировочный пузырек, источавший трупный запах, — важное подспорье для натаскивания собак-спасателей. И, надо сказать, довольно дорогостоящее подспорье.

Но что вытворяет Доджер? Он же несется прочь от «трупа в пузырьке»! Грег тяжело дышал. Вот что бывает, стоит посочувствовать собаке! Доджер — прирожденная гончая, обученная неустанному преследованию механического кролика. Возможно, борзую вообще нельзя переучить?

Грег уже решил возвращаться в лагерь, когда внезапно услышал лай. Впрочем, ветер и ливень шумели так оглушительно, что немудрено было обознаться.

— Что это? Неужели он меня зовет?

Пес снова трижды подал голос. На этот раз его сигнал ни с чем нельзя было спутать.

Грег заторопился по руслу доисторического лавового потока. Ливень лупил в него пулеметными очередями, вода лилась с подбородка под плащ. Доджера он нашел на обрыве.

Тот стоял, приподняв одну лапу, как настоящий охотничий пес, делающий стойку, и смотрел вниз.

— Что ты там увидел, парень? — с недоумением произнес Грег.

А впрочем, тоже неплохо, подумал он: по крайней мере, научился наводить людей на находку, пусть и не сумел отыскать псевдотруп.

В этот момент новая молния на мгновение залила все вокруг неестественным бело-фиолетовым заревом.

— Не может быть! — пробормотал Грег, заметив у подножия скалы автомобиль.

Неужели у него начались галлюцинации?! Все это было слишком похоже на другую ночь, когда он, так же стоял на дороге, увидел внизу, под насыпью, машинy. Но в ту ночь не было дождя, а рядом с ним находилась вся поисково-спасательная бригада гавайского острова Мауи. Только они прибыли на место слишком поздно.

Грег тряхнул головой. Не хватало спутать прошлое с настоящим! Он сорвал с пояса фонарь и навел луч на камни внизу, у самых беснующихся волн. Луч пропорол темноту и высветил белую «Тойоту».

— Откуда она там взялась?

Грег выбрал эту безлюдную оконечность острова именно потому, что дорога здесь обрывалась. Восточная часть Мауи вообще представляла собой непроходимые джунгли, и то, что именовалось дорогой, размывалось всякий раз, когда на Гавайи налетал ураган по кличке Ананасовый Экспресс. Это дорога была непроезжей даже днем, но какому-то олуху понадобилось забраться сюда среди ночи! Водитель наверняка погиб, но проверить все-таки необходимо.

Он тихонько свистнул, и Доджер, поняв команду, ринулся вниз по крутому склону. Грег прикидывал, сумеет ли самостоятельно затащить пострадавшего наверх. В палатке имелось кое-какое спасательное снаряжение, но его вряд ли хватит.

Звать на помощь было некого. Спасателям из Кихеи понадобился бы вертолет, чтобы добраться до этой глуши, а летать в такую погоду немыслимо. В Хане был полицейский участок, но туда тоже не доехать из-за урагана.

Доджер уже достиг машины и теперь должен был узнать, жив водитель или мертв. Грег считал это неплохой проверкой. Собака-спасатель обязана уметь находить утопленников. В месте, где человек пошел ко дну, от воды поднимаются испарения, и обученная собака способна обнаружить по ним пострадавшего и определить, жив ли он. Сейчас воды было столько, что происходящее вполне можно было назвать водным крещением для Доджера. Прикрыв глаза ладонью, Грег прищурился. Пес гавкнул, выждал ровно пять секунд, потом повторил условный сигнал.

— Неужели в такой аварии можно выжить? Грег кинулся назад, перепрыгивая через, валуны. В палатке он нашел маленькую аптечку, моток веревки и прочные рукавицы. Это было все, что он сумел привезти на мотоцикле. Даже эти мелочи Грег захватил больше по привычке, не думая, что придется ими воспользоваться.

— Будем надеяться, что веревки хватит, — бормотал он про себя, возвращаясь к месту аварии. — Иначе тебе крышка, приятель.

Он обвязал веревкой самый крупный валун, какой сумел найти, надел рукавицы и поспешно спустился вниз. Волны, в обычное время плескавшиеся у кромки мирного пляжа, теперь бились о скалы, обдавая все вокруг брызгами и швыряясь водорослями.

— Молодец, парень! — крикнул он Доджеру, перекрывая рев волн.

Вода еще не успела проникнуть внутрь машины. При очередной вспышке молнии Грег увидел женщину — она лежала на переднем сиденье, касаясь коленями руля. У нее были светлые волосы, длинные и вьющиеся. Он взял ее за кисть и сразу различил уверенный пульс.

Грег включил фонарь, чтобы разобраться, сильно ли она пострадала, но не обнаружил ничего, кроме нескольких синяков и царапин. Присмотревшись повнимательнее, он разглядел среди белокурых завитков струйку крови.

— Травма головы, — бросил он через плечо, обращаясь к Доджеру. — Но, кажется, ничего серьезного.

Грег выпрямился. Дождь барабанил по спине, захлестывал машину. Ураган неуклонно продвигался внутрь острова, и он представил себе грозовые тучи, окутывающие Халеакалу. Спящий вулкан преграждал путь тропическим штормам, превращая свои южные подножия во влажные джунгли. Но ураган был слишком силен. Это означало, что скоро со склонов Халеакалы помчится вниз сметающий все на своем пути поток, и расселина, куда упала машина, будет затоплена. Сколько пройдет времени, прежде чем это случит-;я? От нескольких минут до получаса.

Добавить комментарий